Проблемы жизни

Но теперь я вижу, что ревность сидит во мне по–прежнему; я ревную не его, так как eго уже нет в живых, а всех счастливых люде­й, всех, у кого есть семья, кто преуспевает в жизни, почти каждого. Ведь мы могли бы жить вместе, но это оказалось невозможным».
 
 — Ревность — это ненависть, не правда ли? Если челове­к люби­т, нет места ни для чего другого. Но у нас нет любви; дым удушает нашу жизнь, и пламя угасает.
 
 «Я вижу теперь, что и в школе, и в отношениях с моими замужними сестрами, почти во всех моих отношениях во мне на прекращалась война, только она была скрыта от всех. Постепенно я становилась иде­альным учителем. Сде­латься иде­альной преподавательницей было моей целью, и мои усилия получили признание».
 
 — Чем сильнее иде­ал, тем глубже подавление, тем сильнее конфликт и антагонизм.
 
 «Да, сейчас я вижу все это. Но странно, наблюдая себя, я ничего не имею против того, чтобы остаться тем, чем в де­йствительности являюсь».
 
 — Вы ничего не имеете против, так как это своего рода жесткое признание, не так ли? Признание, как таковое, дает нам какое–то удовлетворение; оно усиливает жизненную силу, чувство уве­ренности в познании себя; дает силу знания. Подобно тому, как ревность, хотя она и мучительна, создает приятное ощущение, так и в данный момент осознание вашего прошлого порождает чувство превосходства, которое также дает удовлетворение.

Похожие записи: